Михаил Витольдович Красовский (7 февраля 1874 — 15 апреля 1939) — русский и советский архитектор (гражданский инженер), историк архитектуры. Внук архитектора А. К. Красовского. Член-корреспондент Императорского Московского Археологического Общества с 28 марта 1914 года.

Родился в Одессе. Среднее образование получил в 1-й Московской классической гимназии, высшее в Институте Гражданских Инженеров Императора Николая I.

Отбыв воинскую повинность в лейб-гвардии Егерском полку, в 1900 г. поступил младшим помощником Инспектора в Институт Гражданских Инженеров. С 1903 г. назначен там же руководителем архитектурного черчения, с 1910 г. — преподавателем архитектурных ордеров и истории архитектуры, а осенью 1913 г. утвержден старшим помощником инспектора того же института. Дважды был командирован за границу; первый раз с целью изучения памятников Этрурии, а второй раз с целью изучения памятников церковного византийского зодчества.

Занимаясь практической строительной деятельностью, работал над изучением памятников русской архитектуры. В 1909 удостоен половинной премии графини П. С. Уваровой, назначенной за сочинение на тему о Московском зодчестве ко дню 25-летия со дня кончины графа А. С. Уварова. В 1913 награждён орденом св. Анны 2-й степени. В 1916 — орденом св. Владимира 4-й степени. В советское время занимался проектированием промышленных зданий.

Основным теоретическим трудом М. В. Красовского стал фундаментальный труд «Курс истории русской архитектуры». В 1916 году была опубликована первая часть  —  «Деревянное зодчество». Вторая часть этого труда, посвященная каменному зодчеству, так и не была издана. Остается только надеяться, что рукопись 2-й части, сохранившаяся в семье художника, вскоре увидит свет.

Автором «Курса» и другими исследователями был собран огромный материал, использованный в работе М. Красовского и создавший яркую и впечатляющую картину деревянного зодчества России. М. Красовский сумел проникнуть в своем исследовании в глубь веков, показав развитие древнейших традиций в строительстве жилых зданий и общественных сооружений. Он установил, что некоторые приемы строительства языческих храмов использовались в последующей тысячелетней христианской практике. Таким образом, автор показал непрерывность тысячелетних традиций в области деревянного строительства. Отмечая взаимное обогащение традиций деревянного и каменного зодчества, автор предполагал дальнейшее плодотворное развитие традиционной деревянной архитектуры и дальнейшую эволюцию форм. Однако, он не предполагал масштабов предстоящей трагедии.  В XX веке был утрачен огромный пласт русской традиционной культуры, уцелевший лишь в редких, сохранившихся, в основном, на Русском Севере, памятниках. Ушла культура создания образного строя сооружений из дерева; разрушены традиции в строительстве жилых построек; культура обработки дерева; утрачены смелые конструкторские и инженерные приемы, увеличивающие долговечность зданий; утрачена и высокая культура ландшафтной архитектуры.

Сейчас уже можно говорить о том, что эпоха поступательного, медленного развития деревянного зодчества, все более совершенного, осталась позади. Все это делает книгу М. В. Красовского трудом огромной ценности — она становится главным свидетельством народной культуры. Книга представляет большой интерес и для специалистов-реставраторов, работающих в области сохранения памятников деревянной архитектуры и их воссоздания.

Из предисловия Мих. Красовского к «Курсу истории русской архитектуры. Часть I. Деревянное зодчество»

История русской архитектуры входит в настоящее время в число обязательных предметов, преподаваемых в некоторых учебных заведениях, причем в одних из них она преподается как часть курса Истории искусств, а в других выделена в самостоятельный предмет. Однако, до сих пор единственным систематически составленным пособием по этому предмету была «История Русской Архитектуры», изданная в 1894 г. академиком А.М. Павлиновым и представляющая теперь большую библиографическую редкость, приобрести которую почти невозможно; вследствие этого учащимся, при подготовке их к экзамену, приходится извлекать необходимые им сведения из различных изданий, не предназначенных для учебной цели и поэтому отличающихся то излишней полнотой, то чрезмерной краткостью, отчего готовиться по ним к экзамену очень затруднительно.

Желание облегчить труд учащейся молодежи побудило меня к изданию курса Истории русской архитектуры, первой частью которой является эта книга, охватывающая Историю деревянного зодчества. Издать же одновременно обе части было бы при современном положении книжного рынка очень тяжело в материальном отношении и, кроме того, издание затянулось бы на долгое время.

При составлении плана курса я не придерживался программы какого-нибудь одного учебного заведения, а старался только не обойти молчанием ни один из тех памятников русского зодчества, которые являются типичными представителями того или иного его направления. К сожалению, это не во всех случаях оказалось достижимым, за отсутствием в литературе хороших изображений или исчерпывающих описаний многих памятников; поэтому для иллюстрации некоторых из них пришлось ограничиться одной только фотографией или рисунком, исполненным с полувыцветшей фотографии. Последним способом иллюстрирована, например, большая часть малороссийских колоколен, отчего перспектива этих изображений страдает значительным искажением, обычным на фотографиях.

Публикации:

М. В. Красовский. Казанская церковь в Вырице (Гатчинский район), 1912

М. В. Красовский. Торговый дом С. Д. Шереметева. Санкт-Петербург, Литейный проспект, 53 (1914)

Несколько слов о «Воспоминаниях...» Ю. М. Красовского

В культурной жизни Санкт-Петербурга начала ХХ века большая роль принадлежала сообществу архитекторов, выделявшихся своей образованностью, широтой взглядов, творческим отношением к многообразным занятиям и, конечно же, к своей многосторонней профессии. Все это в полной мере относится к личности одного из наиболее интересных зодчих нашего города — М. В. Красовскому. О нем известно немного, и воспоминания его сына — Юрия Михайловича — уникальный документ эпохи, позволяющий восстановить не только жизненный путь отца, но и многие интереснейшие и характерные эпизоды из жизни петербургской интеллигенции первой половины прошлого столетия.

Творчество М. В. Красовского обширно и разнообразно. Он служил преподавателем Института гражданских инженеров, реставратором, был великолепным архитектором-практиком, построившим одно из самых поэтичных архитектурных произведений — храм Казанской иконы Божией Матери в Вырице. Он был и одним из самых глубоких историков русской архитектуры начала ХХ века. Для понимания истоков этого поистине энциклопедического охвата столь обширного поля деятельности необходимо обратиться к еще более раннему периоду, на который приходится расцвет творчества его учителя — Н. В. Султанова и деятельность заказчика — графа С. Д. Шереметева. Автор воспоминаний упоминает об определяющей роли Н. В. Султанова в формировании профессиональных интересов М. В. Красовского и пишет о большой роли С. Д. Шереметева для обеспечения его архитектурными заказами.

Архитектурная деятельность М. В. Красовского является естественным продолжением и развитием творческих идей и замыслов учителя — Н. В. Султанова (1850-1908). Его портрет всегда стоял на почетном месте в кабинете зодчего. Их знакомство относится к тому времени, когда М. В. Красовский был студентом Института гражданских инженеров, а Н. В. Султанов — его профессором. Более всего эта преемственность заметна в научных трудах. Как известно, Н. В. Султанов исследовал главным образом русскую архитектуру «московского периода» — XVI и XVII веков. Полученные знания служили для проектирования в «русском стиле». Самым удачным произведением в этом ряду остается придворный храм Св. Петра и Павла в Петергофе. По-видимому, именно Н. В. Султанов предложил своему ученику написать сочинение о «московском периоде» русской архитектуры и подать его на конкурс Московского археологического общества. Состоявший в переписке с графиней С.П. Уваровой, — инициатором конкурса, — Н. В. Султанов в 1906 году просил ее выслать программу: «Я слышал, что Вы изволили назначить конкурс на составление истории Московского зодчества в память покойного графа Алексея Сергеевича. Если это верно, и если имеются печатные условия конкурса, я усерднейше прошу Вас приказать выслать их мне». Конкурс был объявлен на составление «Самостоятельного исследования Московского периода древнерусского церковного зодчества от основания Москвы до конца первой четверти XVIII века» в память графа А. С. Уварова, 25-летие кончины которого исполнялось 28 декабря 1909 года. Труд Михаила Витольдовича был премирован и получил право на опубликование под названием «Очерк истории Московского периода древнерусского церковного зодчества».

Он подвел итог многолетнему изучению архитектуры того периода. Среди ранних статей М. В. Красовского — сочинения о подмосковных церквях, храмах царских сел, сооружениях Пскова. Подробное исследование было опубликовано им о подколоколенной церкви св. Василия Великого, которую ранее реставрировал Н. В. Султанов. В 1908 году, после его кончины, он брался подготовить к публикации последний труд о плане Тихвинского Успенского монастыря. Тогда же им была напечатана первая обширная статья о творческом пути Н. В. Султанова . М. В. Красовский продолжал читать и совершенствовать курс истории русской архитектуры, составленный учителем.

В начале 1904 года Н. В. Султанов рекомендовал М. В. Красовского С. Д. Шереметеву. Об этом упоминается в их переписке. Молодой архитектор получил место в петербургской конторе и служил там до 1917 года. На том поприще он также стал преемником Н. В. Султанова, который в 1877-1890 годах 14 лет был архитектором московской конторы графа.

Главным архитектурным объектом в планах С. Д. Шереметева в начале ХХ века был Фонтанный дом. Все перестройки 1904-1917 годов осуществлялись М. В. Красовским или под его наблюдением. Среди самых важных значилась надстройка над Фонтанным флигелем и, конечно же, сооружение «шереметевского пассажа», упоминаемого Ю. М. Красовским.

По проекту М. В. Красовского строилось трехэтажное здание Комитета попечительства о русской иконописи (Надеждинская ул. — ул. Маяковского, 27). Флигель предназначался как для той организации, созданной по инициативе С. Д. Шереметева, Н. П. Кондакова и Н. В. Султанова в 1900 году, так и для возникшего по инициативе графа Общества ревнителей русского исторического просвещения памяти императора Александра III. Здание было заложено в 1914 году, а отделка завершилась в августе 1916 года.

Наряду с петербургскими постройками М. В. Красовскому поручались перестройки и новые проекты в подмосковных имениях С. Д. Шереметева. В 1907-1908 годах в селе Плёскове он перестроил здание школы в церковь, в 1909-1912 годах работал в Кусково и Михайловском, продолжая начатое Н. В. Султановым. Последнее документальное свидетельство о его работах в Михайловском датируется 1917 годом.

В воспоминаниях впервые освещается малоизвестный период жизни М. В. Красовского в 1920-1930-х годах. Его преподавательская работа в стенах института продолжается до конца 1920-х годов. 1929 год стал переломным и в других научных учреждениях Ленинграда. В 1931 году семья Красовских переехала из служебной квартиры при институте (Забалканский — Московский пр.) на Исаакиевскую площадь, где прошли последние годы жизни архитектора.

Творческое наследие М. В. Красовского нуждается во всестороннем и глубоком изучении. Его фундаментальные научные труды по истории русской архитектуры, написанные в начале ХХ века, по-прежнему сохраняют свою актуальность. До сих пор не создано сочинения о московском зодчестве, равного ему по постановке задачи, глубине анализа и широте охвата материала. И это несмотря на то, что многие положения труда М. В. Красовского, в связи с открытиями археологов и реставраторов в ХХ веке, явно устарели. Нуждается в дальнейшем изучении его жизненный путь. Среди источников важнейшая роль принадлежит переписке архитектора с графом С. Д. Шереметевым, которая готовится к изданию. Публикуемые воспоминания содержат бесценный материал для биографии зодчего и великолепно передают атмосферу культурной жизни Петербурга первой половины ХХ века. Написанные прекрасным языком, они вызовут несомненный интерес как специалистов — историков, так и всех читателей журнала.

Ю. Р. Савельев

Воспоминания об отце

Не будучи специалистом в области архитектуры вообще и истории архитектуры в частности, я ни в коей мере не могу претендовать внести какой-либо вклад в дело изучения научного наследия моего отца Михаила Витольдовича Красовского. И если для историков архитектуры появление его трудов — даты в эволюции исторической науки, для меня это вехи его жизни, жизни его семьи, овеянные личными воспоминаниями. Вот под этим углом зрения я и пишу эти строки.

Единственно, что здесь будет нового, вернее малоизвестного, о профессиональной деятельности Михаила Витольдовича, это то, что относится к периоду, наступившему после опубликования в 1916 году его «Деревянного зодчества» и продлившемуся до его смерти (1939).

В основе моих воспоминаний лежат устные рассказы, семейные легенды, личные впечатления и фотографии, зафиксировавшие мгновения быстротечной жизни.

I. Детство в Одессе. Гимназические годы в Москве. Гимназические шалости. Анекдоты из летней жизни в имении. М. Н. Ермолова. Поступление в Институт гражданских инженеров

Мой отец, хотя был человеком очень общительным и жизнелюбивым, почему-то очень мало рассказывал о своем детстве и юности. Иногда, к случаю, он вспоминал отдельные эпизоды. Вот то немногое, что мне запомнилось.

Михаил Витольдович родился 1 февраля (по старому стилю) 1874 года в Одессе, где работал военным инженером его отец, Витольд Аполлинариевич Красовский.

У Витольда Аполлинариевича были своеобразные понятия о воспитании детей. Так, например, старшим сыновьям Михаилу и Льву разрешалось в весьма раннем возрасте гулять одним по городу. Более того — им давались деньги на завтрак, полушка (четверть копейки) на человека, что позволяло им купить французскую булку и кулек маслин. Другой довольно курьезный пример. Маленький Миша долгое время не умел плавать. И вот для того, чтобы он научился этому искусству, отец однажды во время прогулки по набережной попросту столкнул его в воду. «И я поплыл», — заключал свой рассказ Михаил Витольдович. К одесским воспоминаниям относится также приезд в этот город Александра II (стало быть, до марта 1881 года).

В дальнейшем Красовские переехали в Москву, где прошли юношеские годы отца и где он окончил 1-ю московскую гимназию. Знакомство с его аттестатом зрелости было для меня полной неожиданностью. При пятибалльной системе «пять» стоит только за Закон Божий и за историю. Остальные дисциплины — «тройки» и «четверки».

Сохранилась его фотография тех лет. На ней мы видим подростка, желающего выглядеть романтическим героем, что ему вполне удалось благодаря врожденному артистизму. Но об артистической любительской деятельности его — несколько позже. Кстати, когда уже после смерти отца я спросил у одного из его бывших учеников: «Как отец читал лекции?», тот с нескрываемым восторгом ответил: «Это был артист!».

Помню несколько рассказов отца о московском периоде жизни, относящихся в основном к гимназическим шалостям. Был в гимназии не то преподаватель, не то классный руководитель по имени Карл Иванович, которого ученики очень не любили. И когда по традиции по окончании учебного года качали любимых учителей, то есть подбрасывали их вверх, подбрасывали и Карла Ивановича, а принимали его на кулачки. Помню лукавую улыбку отца, когда он об этом рассказывал, и его жест: кулаки, поднятые вверх.

С этим же Карлом Ивановичем проделывали и другой номер. Когда во время рекреации (перемены) он дежурил, несколько учеников старших классов, став в шеренгу и держа друг друга за пояс, шли из глубины зала ему навстречу и пели на мотив «Oh, mein lieber Augustin» с невинно-радостным выражением лица: «Карл Иваныч, здравствуйте, здравствуйте, здравствуйте, Карл Иваныч здравствуйте, здра-ав-ствуйте!» — повторяя этот рефрен чуть ли не до двадцати раз, чем и доводили его до бешенства.

Отец был среднего роста, пропорционально сложен, лово