Ingo Maurer. Инго Маурер

Ingo Maurer. Инго МаурерРаботы Инго Маурера (Ingo Maurer) легко узнать — больше никто так не работает со светом. Возможно, одна из составляющих успеха метода Инго Маурера заключена в том, что он применил метод графического дизайна к дизайну промышленному. Но это никак не может объяснить того ощущения чуда и восторга, которое вызывают его работы. Инго Маурер создаёт не просто светотехнику, а объекты вневременного искусства и дизайна. Создаётся ощущение, что нет такого материала, который Инго Маурер не смог бы трансформировать в свет. Он — дизайнер, играющий со светом, вызывающий эмоциональное потрясение своими фееричными инсталляциями. Сам он всегда остается немного в тени, но при этом умеет освещать пространство так, что оно принимает образ, воплощающий любой из придуманных им смыслов.

Инго Маурер (Ingo Maurer) родился в Германии в 1932 году в семье рыбака. В 1954–1958 гг. обучался в студии графики в Мюнхене, работал в типографиях Германии и Швейцарии. Затем, в 1960 году эмигрировал в США и работал в Нью-Йорке и Сан Франциско free-lance как дизайнер-график до 1963 года.  
 
В 1966 году Инго Маурер возвращается в Европу и открывает в Мюнхене собственную студию дизайна. В этой студии были созданы легендарные светильники Bulb и Culp (1966, светильник «Bulb» - «Колба» получил в 1986 году премию от Французского Министерства Культуры), Light Structure (1970), Little Black Nothing, Bibibibi (1982), One from the heart (1989), Lucelino Wall и Zettel'z (1999).
 
Светотехника компании «Ingo Maurer gmbh» представлена во многих музеях современного искусства, получила множество наград за дизайн и продаётся по всему миру.
 
1986 — выставка Ingo Maurer Lumie're aha SoSo в Париже в институте Francais d'Architecture.
1986 — специальная световая инсталляция для выставки Design a'la Villa Medici в Риме получила награду французского министра культуры — орден Chevalier des arts et des lettres.
1988 — создание системы света для выставки в Немецком архитектурном музее во Франкфурте-на-Майне.
1989 — выставка некоммерческих работ по свету «Инго Маурер: Lumiere Hasard Re'flexion (Париж).
1989 — выставка в этнографическом музее народов СССР, Ленинград: «Дизайн?! Освещение Инго Маурера и его команды».
1992 — выставка «Инго Маурер: работы со светом». Музей Villa Stuck, Мюнхен.
1998 — журнал Architecture&Wohnen назвал Мауэра «Дизайнером 1997 года».
1998 — выставка в музее современного искусства в Нью-Йорке Projects 66.
1999 — Разработка специального освещения для показа моды японского кутюрье Issey Miyake в La Villette.
1999 — Премия Design Award, Мюнхен
2006 — Присуждение степени почетного доктора в Королевском Колледже Искусств, Лондон
 
Под брэндом Ingo Maurer работает не только сам лидер современного светового дизайна, но и целая команда художников, разделяющих его эстетические предпочтения и принципы работы (всего штат студии около 70 человек). На счету компании десятки проектов по световому оформлению театров, ресторанов, фасадов, шоу-румов и т.д. Каждый обладает собственным характером и оригинальным профилем, неординарными техническими решениями и самобытным дизайном.
 
Работает Мауэр на протяжении многих лет с одним и тем же коллективом. Он не только придумывал и делал осветительные приборы, но и участвовал в создании настоящих «световых симфоний» в интерьерах зданий, на выставках, на показах модных коллекций. Мэтры высокой моды часто обращались к нему, зная, что если Маурер займётся светом на их дефиле — атмосфера волшебства обеспечена.
 
Инго Маурер проектировал освещение для станции метро «Westfriedhof» в Мюнхене в 1998 году, для атриума «Lafayette Maison» в Париже в 2004 году, для известного отеля и ресторана «Kruisheren» в здании старинного монастыря в городе Маастрихте в 2005 году. В этом же году дизайнер создал знаменитую огромную светящуюся снежинку в Нью-Йорке.
 
Отель Kruisheren (Маастрихт, Нидерланды, 2005), архитектор Хенк Фос (Henk Vos)  — проект этот, возможно, остался бы лишь образцом корректной реставрации, если бы не его яркое (во всех смыслах слова) светодизайнерское решение.
 
Несмотря на свой величественный статус, Инго Маурер остается настоящим авангардистом, мятежником. И световое решение отеля Kruisheren — лучшее тому подтверждение. Он помещает в «один котел» исторические аллюзии и ультрасовременную, инопланетную, стилистику. От реставрационной концепции, сопрягающей сдержанный минимализм со скромной монастырской архитектурой, не остается и следа. Публике предъявляется новый, драматический образ постройки. Источник драматизма — в самой истории здания: обитель благочестивого уединения превратилась в luxury–объект, готический храм — в средоточие житейской суеты.
 
Одним из «ударных» световых объектов стал главный вход в отель, который Хенк Фос решил в виде отливающей золотом «трубы». Маурер «раскрасил» его красным светом, заставив каждого вспомнить средневековую цветовую символику: красный — адское пламя, золото — божественное сияние. Другая площадка для светового представления — клуатр. У Инго Маурера он стал антитезой главному входу. Оттенки освещения клуатра меняются, но свет здесь всегда остается холодным, потусторонним. Традиционный фонтан в центре монастырского дворика Маурер заменил эффектной инсталляцией — прозрачный цилиндр возвышается на подсвеченном снизу подиуме. Цилиндр заполнен водой, расположенный внизу самолетный пропеллер заставляет воду бурлить с разной скоростью, которой управляет специально созданная программа. 
 
Фонтан» зрительно поддерживает другая инсталляция — искусственное дерево. Оба удивительных объекта усиливают ощущение присутствия потусторонних сил. Тема потусторонних сил продолжается и в интерьере. «Странный» фосфоресцирующий свет освещает зал для переговоров. Его излучает стол, чей световой орнамент напоминает круги, расходящиеся по воде. Контуры кресел, окружающих стол, также подсвечены холодным белым светом светодиодов. Коридоры освещены небольшими светильниками с двумя светодиодными лампами RGB. В апсиде церкви–ресторана светильники Big Dish смотрятся, как летающие тарелки, свободно парящие на фоне стрельчатых окон над выдержанными в духе функционализма столиками и стульями. Конечно, после вторжения Инго Маурера монастырь меньше всего стал напоминать «тихую обитель». Но связь со Средневековьем не прервалась — в отеле Kruisheren разыгрывается световое представление в духе средневековых мистерий.
 
Кроме того, дизайн-ателье Инго Маурера разрабатывает световые объекты и системы для жилых и офисных пространств, которые подчас становятся стилеобразующим элементом помещения.
 
Последнее время Маурер был особенно увлечен созданием светильников с использованием рисовой бумаги. Он чувствует материал, как, может быть, никто другой. Маурера всегда интересовало японское искусство и, в частности, творчество Исаму Ногучи, чьи идеи и образы построены на «акари» — искусстве изготовления бумажных фонарей. Вместе с одним из своих соавторов — Дагмар Момбах Инго удалось изобрести новую технологию обработки бумаги — так родилась коллекция светильников MaMoNouchies (от фамилий Маурер, Момбах, Ногучи). Сам Маурер не называет их светильниками. Для мастера — это загадочное племя духов света.  
 
Смысловым центром интерьера, выполненного в азиатском стиле, может стать «Наnа I» (в переводе с японского «цветок»), подвес Инго Маурера, сделанный из традиционных японских бумажных вееров ичива. В них удивительным образом сочетается японская эстетика и европейская технология, а свет, проходящий через них, запоминает таинственное свечение бумажных фонариков с бумагой васи с удовольствием работают и японские дизайнеры — ее часто используют Исаму Ногучи и Хироши Моришима. 
 
На самом деле, сначала я занимался графикой: изучал графический дизайн и потом несколько лет работал в типографиях. Идея лампы пришла ко мне как-то вдруг, а потом и другие идеи, еще и еще. Но я не стал продавать свои изобретения. Что я сделал сразу, так это создал свое предприятие по производству светильников. Так началась история компании «Ingo Maurer GmbH».
 
В начале своей деятельности я очень много работал над формой светильников. Это видно даже по одной из моих первых работ — «Bulb», которая появилась в 1966 году. Позже, изобретая лампы, я понял, что свет сам по себе намного важнее формы, так как свет — это уникальное явление, от которого зависит бытие всего живого и просто наше самочувствие. С тех пор как я это осознал, я стал стремиться в своем творчестве к тому, чтобы в моделях светильников свет и форма гармонично сочетались.
 
«Искусство сотворения света» — Я не могу понять, откуда взялась эта формулировка. Может быть, это эффект «глухого телефона»? Сначала эту фразу перевели с немецкого на русский, потом вы перевели ее на английский — и получилось нечто неузнаваемое! В любом случае, у меня нет никакой философии. Я могу только подчеркнуть то, что я уже сказал: свет влияет на нас и на наши чувства сверхъестественным образом. Изменяя освещение в помещении, можно очень сильно изменить все пространство. Свет обладает огромным потенциалом, имеет сотни возможностей для превращения обстановки в нечто новое. 
 
С одной стороны, мне хотелось бы, чтобы обычные лампочки все же сохранились. Возможно, они будут использоваться реже, но я бы не хотел, чтобы они полностью исчезли. С другой, безусловно, световые технологии будут усиленно развиваться, так как есть к чему стремиться — мы же хотим, чтобы свет был качественным, и при этом расход энергии был как можно меньше. Что касается диодов, то они еще не так совершенны, как хотелось бы, но их потенциал можно развить.
 
Как возникают образы светильников? Абсолютно спонтанно. Я не могу сказать, откуда они приходят и почему. Иногда совершенно обычные повседневные вещи навевают такие образы!
 
«24 Karat Blau» — это серия светильников, созданная моим сотрудником Акселем Шмидом. Думаю, что идея этих моделей — попытка эстетически продемонстрировать очарование физического явления — когда свет просачивается через тонкий лист золота. Выглядит впечатляюще! Для модели «YUU 200», пожалуй, в реальном мире не найдется аналога. А вот у моих «сателлитов» прототипы существуют. Это тарелки антенн в аэропортах. Сотни таких сателлитов установлены около взлетно-посадочных полос. Я был впечатлен этим зрелищем, так что идея для формы светильника родилась на взлетном поле.
 
«Provoking Magic: Lighting of Ingo Maurer» — Выставка проходит в «Cooper-Hewitt» (Государственный музей дизайна), в известном особняке, построенном в XIX веке миллионером Эндрю Карнеги. Выставка представляет собой уникальную экспозицию вещей и объектов, сделанных в единственном экземпляре. Например, там выставляется неоновый стол; «шепчущие» портреты Эндрю и Луизы Карнеги; бассейн, в котором плавают настоящие золотые рыбки, а на поверхности воды находится множество зеркал — такая композиция создает удивительный эффект игры света и теней. Несколько эффектных инсталляций: «Rose, Rose on the Wall», «One Thousand and One Lights» и, наконец, подвенечные платья, украшенные множеством светящихся диодов. Место, где проходит выставка, уникально. Это изящный особняк, культурно-историческое наследие. Так что монтировать выставку было очень сложно. Нельзя было ничего изменить и тем более повредить. Ни в коем случае нельзя было просверлить ни одной дырки в стене. Пришлось изобретать и экспериментировать. Результат получился фантастический! Из-за того, что комнаты в особняке намного меньше музейных залов, создается более интимная обстановка, и все начинаешь чувствовать по-другому, более таинственно.
 
У меня нет особых предпочтений. Хотя особенно люблю те проекты, которые только готовятся для показа. Они захватывают и интригуют мой разум. В целом, инсталляции — важная часть моего творчества. Создание глобальных проектов вдохновляет меня на поиск, это возможность сотворить нечто неповторимое, что невозможно для массового производства.
 
Я работаю со всеми материалами. Единственное мое условие при выборе — это легкость. Материал не должен быть тяжелым.
 
Мои герои — это Акилле Кастильоне и Вико Маджестретти. Они отважились на многое и сделали огромный прорыв вперед. Еще я обожаю то, что делает Исаму Ногучи. Его светильники из японской бумаги просто восхитительны! И, конечно, Гаэтано Пеше. Мне очень нравятся его идеи.
 
Свечи. Настоящие свечи. Я не из тех людей, у которых свечи зимой горят во всех уголках дома. Но в рождественский праздник свечей должно быть очень много — это обязательно. И еще елка, живая. Мы, кстати, уже купили ее пару дней назад. К ней только обязательно нужно поставить ведро с водой или огнетушитель. Я считаю, что нужно строго соблюдать правила пожарной безопасности.
 
Использованы фрагменты интервью журналу «Современный интерьер». http://www.sovinterior.ru
 
Ingo Maurer. Инго Маурер. Отель Kruisheren Ingo Maurer. Инго Маурер. Отель Kruisheren
Ingo Maurer. Инго Маурер. Отель Kruisheren Ingo Maurer. Инго Маурер. Отель Kruisheren
Отель Kruisheren (Маастрихт, Нидерланды, 2005), архитектор Хенк Фос (Henk Vos). Световое оформление - Инго Маурер
Ingo Maurer. Инго Маурер. Eddie' s Son Ingo Maurer. Инго Маурер. The MaMo Nouchies, Gaku
Ingo Maurer. Инго Маурер. Johnny B. Good Ingo Maurer. Инго Маурер. Luxury Pure
Ingo Maurer. Инго Маурер. Oh Mei Ma Weiss Ingo Maurer. Инго Маурер. One From The Heart
Ingo Maurer. Инго Маурер. Ingo Maurer. Инго Маурер. Bibibibi
Ingo Maurer. Инго Маурер. Threesome Ingo Maurer. Инго Маурер. YUU
Ingo Maurer. Инго Маурер. TU-BE Ingo Maurer. Инго Маурер. Bulb
Ingo Maurer. Инго Маурер. Ingo Maurer. Инго Маурер. Birdie's Nest
Ingo Maurer. Инго Маурер. Lucellino Ingo Maurer. Инго Маурер. Jack2
Ingo Maurer. Инго Маурер. Delirium Yum Ingo Maurer. Инго Маурер. Satel.light
Ingo Maurer. Инго Маурер. Ingo Maurer. Инго Маурер. Wandering Finger Wall
Ingo Maurer. Инго Маурер. Prototype Ingo Maurer. Инго Маурер.
Ingo Maurer. Инго Маурер. Ingo Maurer. Инго Маурер.
Ingo Maurer. Инго Маурер. Blushing Zettel'z Ingo Maurer. Инго Маурер. Big Dish
Ingo Maurer. Инго Маурер. Ingo Maurer. Инго Маурер.
Ingo Maurer. Инго Маурер. Ingo Maurer. Инго Маурер. Don Quixote
Ingo Maurer. Инго Маурер. Ingo Maurer. Инго Маурер.
Ingo Maurer. Инго Маурер. Tattomi Relax. mobilia collection Ingo Maurer. Инго Маурер. Tattomi Relax. mobilia collection

Добавить комментарий

CAPTCHA
Подтвердите, что вы не спамер